- Что было дальше?

- Из "Веселых" мы ушли втроем: я, Дурандин и Файбушевич. Когда мы уходили, 
то думали сделать ансамбль типа барыкинского "Карнавала", а этот "Карнавал" 
к тому времени уже развалился и Женя Казанцев опять вернулся к "Веселым ребятам". 
Ушли мы в ресторан "Витязь", где работал барабанщиком Саша Тамаров. 
Собственно он и подыскал для нас это место.


Мы записали на "Мелодии" миньон со своими песнями. 
Там были две мои песни "Любовь всего превыше на Земле" 
и "Белка в колесе" и две песни Дурандина. "Белку" я еще 
у Гранова пробовал петь. Песни были сложные и записали 
мы их не очень удачно.
Первый худсовет прошли, а второй нет, хотя Саульский 
был двумя руками "за".
В итоге мы еще одну записали пластинку, где были переводные 
песни. Она прошла худсовет и вышла, поскольку в худсовет входили 
люди, писавшие русские тексты к этим песням.
Мы хотели устроиться в какую-нибудь филармонию, но начались 
внутренние конфликты. В итоге мы разбежались, проработав года 
полтора, как "Экипаж".
  
Я позвонил Гранову, и он легко меня взял. Это был 1983 год, Гранов тогда написал 
новый мюзикл "Телешоу", а я делал аранжировки некоторых песен. Фрагменты этого 
мюзикла были записаны потом на пластинку.

В конце 1984 года я из "Голубых гитар" ушел. Что-то мне надоело. У нас был 
прекрасный отпуск, мы поехали с Казаничевыми семьями в Крым. Так потом не 
хотелось опять окунаться в эту тягомотину. В итоге мы ехали куда-то 
ансамблем на сьемки на автобусе, я попросил остановиться, вышел из автобуса и 
ушел. Хотя этот период работы там был достаточно приятным.

в начале 1985 года я уехал в Хабаровск в ансамбль Андрианова. Этот проект возник 
достаточно случайно. Однажды он позвонил мне и предложил поработать от 
Хабаровской филармонии. До этого мы с ним встречались только на гастролях. 
Решили попробовать. В тот состав я пригласил гитариста Сергея Васильева. 
Однако проект этот имел очень короткую жизнь по целому ряду субъективных 
факторов. И все расстались без сожаления.

Вернувшись в Москву, Алексей получает приглашение от Владимира Куклина 
поработать в группе "Акварели". Был такой вокально-инструментальный 
ансамбль в Москонцерте, созданный в 1975 году, под руководством достаточно 
колоритной личности Александра Тартаковского. 

- Когда я туда пришел, там человек 20 работало. Числились какие-то люди из Москонцерта, 
кто постарел, кто спился и для всех них, это было прибежище. Тартаковский всех 
их возил с собой, и они просто сидели в номерах. При этом на сцене работало четыре 
человека: Куклин, Сергей Криницын - ударные, Александр Рогожкин-бас и гитарист 
Владимир Ананьев. Ананьев купил новые клавиши, они взяли молодого клавишника и меня. 
Я думал, посмотрю их репертуар, посмотрю коллектив, что-то порепетируем в поездке и сыграю. 
Мы поехали в Карелию в Петрозаводск. И так получилось, что клавишник не приехал. 
Я не знал ни ансамбля, ни репертуара, ни людей. Ничего. Куклин нацарапал мне 
какие-то гармонии и сказал: "Здесь так сыграешь, а здесь так. Все". А надо было 
играть живой сольный концерт на незнакомом инструменте, который я видел первый 
раз в жизни. За утро и день, сидя в номере, я разобрался с тембрами и сыграл.

Позже ко мне обратился Файбушевич, и я его в 1986 году тоже пристроил в "Акварели". 
Далее как-то все поменялось, и мы уже стали выходить всего на две песни. 
Когда ушли Ананьев и Куклин, Тартаковский решил взять целиком какой-то 
современный ансамбль со своим репертуаром и аппаратурой и со всеми своими 
паразитами, которые имелись. В результате это все развалилось.

Дальше была группа "Час пик" от Ярославской филармонии, где работали Матвиенко, 
Мазаев, Попов, Ерастов, Расторгуев.

- Меня туда определил Добрынин. В то время мы репетировали какую-то программу для 
живого исполнения, хотя уже началось фонограммное время. А у нас были такие 
скрупулезные люди, которые хотели только вживую. И, короче, не сложилось... Т
огда вообще не понятно что надо было делать... А надо было иметь секвенсор 
(для фанеры) и пару хитов. 
Расторгуев там пел "Не сыпь мне соль на раны". История записи этой песни достаточно 
интересна. Я записал там партии всех инструментов, а вокал должен был записывать 
Расторгуев, но он не приехал, и Добрынин попробовал сам. Так родился новый хит Добрынина. 
Аранжировка там наполовину Матвиенко, наполовину моя.


Потом я работал в группе "Докторе Шлягере", которая 
аккомпанировала Добрынину. Отделение пели мы, отделение 
Добрынин. В отличие от многих тогда мы играли "живьем", 
но звучало это хуже, потому что фонограмма всегда звучит 
лучше. У нас, в нашем отделении, пел в основном Кондаков 
и я пару песен. С нами работал и Тамаров.

В начале 90-го года или 89-го Дьячков прислал мне 
приглашение в Израиль, и я решил поехать. Когда я приехал 
в Израиль, то меня там никто не встретил. Я к тому же 
перепутал телефон и не смог связаться с Дьячковым. 
Меня в Израиль не пустили, посадили опять на тот 
же самый пароход и отправили в Египет, а потом 
на Кипр без копейки денег. На Кипре какая-то 
русскоговорящая киприотка мне помогла связаться с 
Дьячковым по телефону, и меня оттуда вытащили. 
Полгода я был в Хайфе. 
Там я попал в один достаточно сильный местный ансамбль играл на бас-гитаре и клавишных. 
Потом я приехал в Москву, чтобы взять жену. Она сдавала экзамены, и мы задержались. 
Ребята из ансамбля меня торопили, но пока мы решали тут свои дела они, в конце концов, 
взяли другого человека. Мы с женой приехали туда и работали около года вдвоем. 
Пели английские песни в основном. Вернулись в Москву, и тут позвонил Куклин, 
он предложил работу на Кипре. Мы поехали и сначала работали там с ним, а потом и одни. 
Где-то в общей сложности работали мы там 4,5 месяца. Когда надо было жене сдавать 
сессию, мы вернулись в Москву. 



Тут меня нашел Добрынин и предложил работу. 
Пока жена сдавала, я решил с ним поработать. 
Успел с ним съездить в Израиль и в Германию. 
К Новому году мы что-то раздумали ехать опять 
на Кипр и совершенно зря. Но Добрынин уговорил 
меня остаться и даже взял жену в ансамбль. 

Так мы и работали до где-то 2000 года. Потом мы 
все-таки решили опять на Кипр поехать, но 
не получилось. А тут и экс-Веселые ребята, 
то есть "Бродячие артисты", подвернулись.
 
И круг замкнулся.